Сайт о музыке
и музыкантах
Анатолий Алешин, публикации
Предыдущая      Предыдущая                          Следующая      Следующая

СИМБИОЗ РУССКОЙ ПЕСНИ
газета "Территория культуры" №11, 07 августа 2005 года
Анатолий Алешин Анатолий АЛЁШИН известен как вокалист таких легендарных коллективов, как ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА и АРАКС. В 1990 году он уехал в Америку, в а 2002-м вернулся в Россию и создал проект, который, не мудрствуя лукаво, так и назвал – АЛЁШИН. 11 лет, проведённые в Америке, сделали его почти американцем: он прекрасно выглядит, ослепительно улыбается, на назначенное в редакции интервью прибыл минута в минуту и не на чём-нибудь, а на роликах. Но такая «американизация» не помешала ему создать очень русский по духу альбом. О его американской одиссее и о новом альбоме мы и побеседовали.
ТЕРРИТОРИЯ КУЛЬТУРЫ: Ты достаточно долгое время провёл в Америке. Ну и как в гостях у дяди Сэма?
АНАТОЛИЙ АЛЁШИН: У дяди Сэма в гостях хорошо, но есть русская поговорка: «Мягко стелят, да жёстко спать», а среди эмигрантов бытует мнение, что «Америка – это исправительно-трудовой лагерь с усиленным питанием». (Смеётся.) От чего исправляет? От нашей родной российской вселенской лени, потому что там попадаешь в круговорот жизни, когда всё вроде бы доступно, но за всё надо платить, а денег нет, но тебе предлагают: «Вот денежки! Возьми! Купи себе всё в долг!» Совершенно незаметно оказываешься в путах долгов и начинаешь крутиться как белка в колесе.
ТК: Ностальгия не доставала?
АА: В свете вышесказанного, легко себе представить, что никакие мысли особенно не достают – работаешь по 12–14 часов в день, приходишь домой – падаешь замертво, засыпаешь, а с раннего утра – опять на работу.
ТК: В профессиональном отношении твой заморский вояж стал для тебя определённой школой?
АА: Сказать по правде, я туда приехал уже профессионалом. За плечами на тот момент были и АРАКС, и  ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА, и концертная работа, и записи – да всё что угодно. И 17 лет гастрольной деятельности. С точки зрения дальнейшего профессионального развития, пожалуй, интересным оказался опыт работы в ночных клубах, чего раньше мне не приходилось делать никогда. Освоение этой части рынка шоу-бизнеса было не скажу захватывающим, но, пожалуй, возбуждающим, требующим внимания, – пришлось адаптировать свои профессиональные навыки к работе в ночном клубе. Надо сказать, что в предлагаемых обстоятельствах (в Америке) работа в ночном клубе – единственная сфера применения для российского музыканта. Такая работа закрепощает творческий процесс и лишает артиста индивидуальности, потому что спрос на этом рынке в основном на продукцию, раскрученную другими певцами – песни на заказ: «Спойте  Киркорова, Агутина и т.д. и т.п.» Русские кавера. Повторюсь: русский музыкант может работать по профессии только в русских ночных клубах и ресторанах. То же самое относится и к российским звёздам, которые там активно гастролируют. Иногда в наших СМИ случается бравурная информация типа «Америка поставлена на колени группой НА-НА!» (Смеётся.) Вопрос в том, какая Америка? Основной слушатель там на 99% – русско-еврейские эмигранты, которые из ностальгических настроений придут на концерт любимого ими ещё до отъезда за море артиста, отхлопают ладоши и, вернувшись домой, ещё долго будут обсуждать с женой, как здорово было на концерте, скажем, Алегровой.
ТК: Какие национальные черты характера помогали или мешали на чужбине?
АА: Все черты характера работали в обычном режиме, поскольку общение по линии шоу-бизнеса происходило исключительно со своими соотечественниками. (Смеётся.) Русская община, русский менеджмент. Оказываешься то в Одессе, то в Киеве, то в Минске – в зависимости от того, кто владелец клуба или ресторана.
ТК: А насколько востребованы там русские музыканты?
АА: Русские музыканты на том рынке никому не нужны, и не потому, что они плохие музыканты, а потому что так же, как и здесь, американский рынок формируется по этническому принципу. Так исторически сложилось, что каждая община имеет своих героев – у ирландцев одни звёзды, например Брайан Адамс, у итальянцев – другие, скажем, Фрэнк Синатра. Последние 5–10 лет стали появляться на американском шоу-рынке большие латиноамериканские звёзды. Почему? Потому что появился громадный рынок сбыта такой музыки. Отсюда рикки мартины, кристины агиллеры и прочая. Поскольку русская община небольшая и миллионного сбыта нет, то у солидных американских лэйблов нет никакого интереса к русским исполнителям. Хотя американский шоу-рынок, безусловно, интернациональный, и если русская диаспора увеличится миллионов до 20 – то есть появится хороший сбыт для русской музыкальной продукции – издатели будут её тиражировать и продавать и будут раскручивать и продвигать русских музыкантов. А пока приходится при работе там полностью подчинять себя одному принципу – востребованности в сфере обслуживания.
ТК: А оставалось ли у тебя там время для творчества, если работа была такой напряжённой?
АА: Говорить творческому человеку, что там прекрасная почва для творчества, это полная ерунда. Для музыкантов Америка вовсе не страна «голубой мечты». Какая там индивидуальность, когда я, допустим, сажусь за стол к хозяину ночного клуба и, честно глядя в глаза, пою его жене «очарована, околдована…»? Всё в формате «для моей Сони». (Смеётся.) Первые 2 года после возвращения в Россию пришлось заниматься и возвращением себя самого из того Алёшина, в которого я там превратился, работая в ресторанно-клубном пространстве – перестраивал собственное сознание, чтобы не работать в угоду какому-либо Иван Иванычу, который даст миллион на раскрутку моего проекта, а вернуться в себя и выражать именно себя и свои ощущения. Очень не хочется быть официантом от музыки.
ТК: Ты сразу решил, в каком жанре будешь делать свой дебютный альбом в России, или были варианты?
АА: Я просто хотел играть тяжёлую музыку. Для меня вообще тяжёлый жанр с молодости имел особую прелесть – люблю жёсткую гитару. А где я мог играть такую музыку? Только в России. И когда лет 12–13 назад после первой метальной волны появились LINKIN PARK, LIMP BIZKIT, RAMMSTEIN я подумал: «Неужели всё возвращается?» Для меня это был просто бальзам. Настолько всё достало, особенно там, в Америке. Ещё этот рэп – гетто вонючее – ужас. Я не сноб, но когда этого слишком много… В какой-то момент было интересно, но я ведь не чёрный. (Смеётся.) Сейчас рынок захлестнуло море попсы. По понятной причине – это наиболее легко возвращаемые деньги. Попса во всём мире, согласно статистике, это 40% мирового музыкального рынка – огромный процент, а в нашей стране, наверное, и все 80% – все хотят вложить рубль, а вернуть сто, и желательно утром вложить, а вечером уже вернуть. Пример пресловутого ЛАСКОВОГО МАЯ показал всем, что можно вдруг найти в куче дерьма жемчужину – разбогатеть и проснуться на утро знаменитым и богатым. И все этой сказкой здесь болеют. Попса занимается не творчеством, а погоней за хитом. До определённого момента это работало, но рынок перенасыщен попсой, и во всём этом даже талантливому человеку очень сложно. А вот ещё анекдотичный, но весьма показательный момент – победа финнов в конкурсе Евровидения. Художественные достоинства обсуждать не будем, но 1-ый и 2-ой каналы нашего телевидения не просчитали такого варианта только потому, что слишком были уверены в своих действиях и силе своих денег, думали, что всё схвачено. А то, что последние 6–7 лет огромные деньги вкачиваются в этот стиль Швецией, Финляндией, Германией и что оттуда этот вал накрывает нас, никто не хотел знать. Конечно, LORDI не лучший образец самостоятельного и очень модного у молодёжи во всём мире стиля, но всё упало на подготовленную почву. Молодёжь увидела и кинулась звонить. Вот и получается, что здесь дисбаланс в сторону попсы, а «накрывает» совсем другое. Свободная часть рынка – пожалуйста, гуляй. Не хотят! Ну а я захотел погулять именно в этой части.
ТК: Ты сам определяешь свой стиль как симбиоз русской песни  и модернового хард-рока…
АА: Как известно, признаки современного стиля это тяжёлое, низкое звучание гитар, агрессивные ударные с двойной бочкой и вокал, использующий в основном гроулинг, скриминг, рэпповую читку и крайне редко – мелодический распев. Гроулинг, скриминг трудно сочетаемы с нормами и традициями русской песни. Пример отдалённого гроулинга – может быть, исполнительская манера Владимира Высоцкого. У него масса последователей, но в русском гроулинге обязательно присутствует мелодия. А в современном западном гроулинге мелодии нет – просто рычание. Существует несколько российских групп, использующих такой стиль в чистом виде, например AMATORY, но их популярность сегодня определяется популярностью стиля вообще, а не творческими достижениями отдельных представителей. Я уверен, что публика, приходящая на концерты, не вслушивается в тексты и не пытается повторить мелодию – в основном идут за ощущением экстаза, возникающего при соприкосновении с подобной эстетикой. Но по моим прогнозам это ещё лет на пять, и всё. Должна быть некая основа, которая резонирует с генетической основой этноса. В России – это мелодия, поэтому я в своём проекте применил мелодию. Но столкнулся с другой проблемой. Допустим, я подобрал лирические тексты, которые часто затрагивают самые интимные стороны человеческих взаимоотношений. Согласись, трудно представить себе человека, который, сидя рядом с тобой и глядя в глаза, говорит о тонких душевных моментах брутальным гроулингом. По-моему, это дичь. Поэтому я спел этот альбом, как человек, который рассказывает о личном с душевной болью, но слёз показывать не хочет – индифферентно и несколько безотносительно. Это даёт право слушателю вложить свой эмоциональный градус в представленный материал – в зависимости от личных обстоятельств каждого.
ТК: А чем ты хочешь достучаться до слушателя – текстом или музыкой?
АА: Кто в песне разделял текст и музыку? Вот, кстати, ещё один большой вопрос, который создаёт проблемы на нашей современной эстраде – роковой в частности. Приоритет автора перед исполнителем. Если ты сам не пишешь гениальных текстов, то лишаешься права называться рокером. Что за чушь? А если автор имеет все мыслимые дефекты речи, не обладает слухом и голосом, но выходит на сцену… Не поэтому ли называют наш российский рок говнороком? Правда с учётом вышеперечисленных моментов спасти положение может личная харизма исполнителя, если она есть.
ТК: Дебютный альбом проекта АЛЁШИН отличается талантливой лирикой. Тексты альбома писались «в рыбу» или это готовые стихи? Как ты искал своих авторов?
АА: Авторов искал по внутренним ощущениям. В основном я брал готовые песни, которые очень серьёзно перерабатывались, потому что если материал не писался в формате modern hard, то втиснуть его в эту форму без серьёзных изменений невозможно. Были и заказные песни, но они писались целиком на образ, который я авторам предлагал. Так сделаны «Звезда», «Я меняю кожу».
ТК: Как публика принимает альбом?
АА: Любая музыкальная продукция без поддержки СМИ расходится туго, но с другой стороны я знаю один сайт, на котором уже 17000 скачиваний песни «Странная ночь». Во времена моей молодости это называлось рыночным промоушном, ларьково-коискёрным, а теперь в этом качестве выступает интернет. Это занимает много времени, и пока альбом дойдёт до широкого слушателя, пройдут месяцы.
ТК: Как ты представляешь себе свою публику?
АА: Думаю, что это моя счастливая звезда – я всегда могу достучаться до слушателя. Меньше всего люблю публику, воспринимающую только себя – покричать, поскакать, получить display именно для себя, а не для артиста. Как артист я, конечно, предпочитаю публику, которая хочет меня слышать. Ну а на практике – какая будет, такая и будет, и чем больше, тем лучше. (Смеётся.)
ТК: Почему группа получила название АЛЁШИН и рассматривались ли другие варианты?
АА: Нет, не рассматривались. Я далёк от иллюзий и знаю, что, как правило, всё заканчивается противостоянием фронтмена и музыкантов, и если с самого начала не расставить все точки над «и», то в какой-то момент это обязательно случится. Группа на концерте – это талантливый фронтмен. Фронтменом может быть гитарист, певец, но это обязательно фигура, наделённая харизматичностью и талантом взаимодействия с публикой. Талантом – таким же, как слух, голос или владение любым инструментом, но более востребованным на сцене. Публика приходит на концерт не за тем, чтобы послушать какой пассаж сыграет, скажем, Дима Четвергов, а именно за энергетическим обменом. Если группе повезло иметь яркого фронтмена, то группа любима публикой. Так повезло АРИИ с Кипеловым. Но случился разрыв, и Кипелов идёт в гору, а АРИЯ совершенно явно – под гору. Я не возношу Валеру, я просто констатирую факт – это на его голос и харизму «молилась» публика. Пройдя через многие коллективы, я знаю, что обладаю даром фронтмена. Пройдёт какое-то время, и за спиной обязательно начнётся «шу-шу-шу», а потом скажут: «Алёшин нам не нужен». Это чисто человеческое. Чтобы этого не случилось, я назвал группу АЛЁШИН: кто согласен участвовать в проекте под таким именем, тот априори согласен на определённую субординацию, на такое «расположение сил», а кто не согласен, тот просто не придёт ко мне работать.
ТК: Группа концертирует?
АА: Мы сейчас только вступаем в полосу концертов. Нам нужно завоевать промоутерские фирмы, создать свой рынок спроса. Всё нужно делать поступенно. (Смеётся.) Кстати, очередная ступень пройдена – мы включены в список групп, участвующих в «Нашествии-2006».
– В таком случае я желаю твоим «честным песням о любви» горячего одобрения мужчин, от лица которых ты поёшь, и самого тёплого, самого укромного уголка в сердце каждой женщины, для которых и сочиняют свои песни настоящие мужчины. Успехов!

Нина КОКОРЕВА

вернуться на верх НАВЕРХ
Анатолий АЛЕШИН
Друзья сайта
Beatles.ru Официальный сайт группы ‘Аракс’
Rock-Book © 2006-2019

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Rambler's Top100