Наверх
ДРУЗЬЯ
Beatles.ru Официальный сайт группы ‘Аракс’
АВТОРСКИЕ ПРАВА
Все права принадлежат ПРАВООБЛАДАТЕЛЯМ! Данный сайт создан в некоммерческих целях, носит исключительно ознакомительный характер.
При копировании материалов сайта ссылка на сайт обязательна!
«Delicate Sound Of Thunder» легендарных Pink Floyd, выйдет 20 ноября.
«Delicate Sound Of Thunder» легендарных Pink Floyd, выйдет 20 ноября в нескольких форматах: Blu-ray, DVD, 2CD, 3LP, Deluxe box...
подробнее »»
Новый альбом AC/DC под названием PWR/UP выходит 13 ноября.
Новый альбом AC/DC под названием PWR/UP выходит 13 ноября. Первый сингл Shot In the Dark появится 7 октября....
подробнее »»
ROCK BOOK - О РОК-МУЗЫКЕ И МУЗЫКАНТАХ.
Публикации о группе «СВ»
Предыдущая Предыдущая Следующая Следующая
АЛЕКСЕЙ РОМАНОВ / РОК ПОРТРЕТ
журнал «СТУДЕНЧЕСКИЙ МЕРИДИАН», №3, март 1991 года. АЛЕКСЕЙ РОМАНОВ / РОК ПОРТРЕТ /.
журнал «СТУДЕНЧЕСКИЙ МЕРИДИАН»
№3, март 1991 года
На выпускном вечере ему вручили грамоту как «главному дирижеру школьного оркестра», а он никогда им не был. Его всегда принимали за главного. Следователь тоже. В 82-м его обвинили в организации «левых» концертов, продержали 9 месяцев под следствием и влепили три с половиной года с конфискацией. Из квартиры вымели все подчистую. В 86-м, несмотря на негласное распоряжение не давать ему работы, он создает группу «СВ». За 20 лет выступлений он не нажил ничего кроме больной совести. Алексей Романов и группа «СВ». Фото ЕВГЕНИЯ МАТВЕЕВА.

Сегодня Алексей Романов и группа «СВ» выступают в программе клуба «Воскресение». Это не «Машина»: нет здесь ни кордонов милиции, ни дружинников с повязками. Романов — не Макаревич, его никто не охраняет. Стаскивая потную рубаху и ехидственно улыбаясь всей своей буратинистой физиономией, Алексей переспрашивает: «Беседу? Согласен. Когда?»
Когда? В пятницу, ближе к вечеру, в однокомнатной квартире, со спартанской (если не сказать, нищенской) обстановкой, все убранство которой — две гитары да молодая жена.
— Вы только что отыграли серию концертов в ДК «Серп и молот». Качество звучания в таких небольших залах отменное. Почему же тогда выступаете во Дворцах спорта, для музыки не предназначенных?
— Мы вынуждены этим заниматься, нам за это платят. Мы арендуем аппаратуру, оплачиваем свет. Приходится посто¬янно скитаться, меняя репетиционные площадки. Все это стоит денег. Запись на студии — 55 рублей в час. Это еще по-божески. А записать две песни — это 48 часов непрерывной работы. Хотелось бы иметь собственную студию, да кто ж нам ее даст? Мы ведем партизанскую жизнь. Заработанные деньги тут же куда-то вбухиваются, о личных сбережениях нет и речи. А нужно еще питаться, шмотье покупать.
— Вас используют в достаточно средних программах в качестве «гвоздя». Вам не стыдно?
— Это своего рода профессиональный цинизм. Профессиональному музыкальному миру мы доказали, что мы есть. «СВ» заявило о себе в 86-м году в составе — не удивляйся — Государственного оркестра под управлением Максима Дунаевского. А в 84-м мы выступали Бог знает где: на танцах в Сокольниках.
В малых залах приятно выступать, но публики там не бывает. Я имею в виду широкую аудиторию. А вот после Дворцов спорта остается не вполне приятный осадок. Там действительно кормятся жулики, возле нас в том числе. Но если на концерте нам удается хоть на миг вынырнуть из мира пошлости, то дело этого стоит. В конце концов вся наша работа — для публики. Мы «продаем» ей то, что обещали. Что такое писатель, не пишущий книг? Концерт для нас — та же книга. Главное — чтобы он состоялся.
— И все же сборные концерты слишком смахивают на обман.
— Эти металлические «ристалища» попахивают потными подмышками. Артистические комнаты во время концертов напоминают боксерские раздевалки. Некоторые группы — просто шпана. За последние четыре года — достаточно обозримый период для народного хозяйства — четко определилась рыночная конъюнктура. Маши, Кати, Жени... И пипл все это хватает. Молодые музыканты окупают фирменные инструменты прежде, чем учатся играть. А что касается Дворцов спорта, ты прав — публику дурачат.
Важно, чтобы игры в коммерцию не становились эксплуатацией публики. Коммерция — это искусство прожить за счет общества.
— «СВ» ревниво сохраняет полуподпольную славу: почти не появляется на представительных концертах, не устраивает пышных турне.
— Мы к этому не стремимся. Хотя фестиваль «Тбилиси-80» мы просто прошлепали. Теперь вот участвуем в программах «50х50», «Интершанс». Что касается «Интершанса», то мы ведь поначалу всерьез верили, что придет какой-нибудь западногерманский продюсер и увезет нас зарабатывать марки и пить пиво. Конечно, интересно поездить по миру. Но на все западные турне накладывают лапу Межкнига или Минкульт. Остается одно: подписывать контракт и играть по тамошним кабакам. Мы же хотим жить не на гастролях, а дома. Мы отказываемся делать карьеру любой ценой.
— Не было желания пробиться в первый эшелон? Скажем, на уровень Пугачевой, Ротару?
— Если это верх, то мы туда не стремимся.
— Вы — автор подавляющего большинства песен «Воскресения» и «СВ».
— Песни писали вместе. Как-то раз я придумал мелодию. Маргулис сказал, что это роскошно, и тут же выучил бас. Дело было на кухне, ребята нашли, что вещь ну совсем американская, я, чтобы не забылась, сочинил рыбий текст в стиле Риты Пушкиной:

      Сколько было звезд, упавших с небосклона,
      Сколько было слез, о, сколько было стонов!
      Пламенный полет звезды, сверкающей вдали,
      И остывающей в пыли.

Ну и так далее. Как табачные крошки, наскреб слова по карманам. Мы никогда не были ортодоксами, все писали тексты. Алексей Макаревич тоже писал. Однажды просто спер четыре строки у Пастернака, прилепил свое окончание и страшно ругался, когда я объяснял ему, почему это плохо. Я его тексты подчищал.
— Не завидуете славе «Машины времени»?
— Завидовать тут нечему. Они играют так, как согласны играть. С самого начала «Машина» была более сильной группой.
Я учился в архитектурном курсом старше. На каждом курсе — по две бит-группы, как их тогда называли. Помнишь «Афоню»? Вот так примерно мы играли. Огромный танцевальный зал, две эстрады, команды выступают попеременно. Вдруг вваливаются какие-то парни с улицы, оказывается, это ансамбль «Скоморохи». Пели по-английски» в основном «Битлз» на три голоса. (Кстати «Битлз», по-моему, типично московская группа с крепким вокалом и чеканной формой). Играли американскую музыку. «Джизез Крайст» пели наизусть. Эсвэшники сделали фонограмму для этого спектакля в театре имени Моссовета.
Когда «Машина» подготовила «русскую» программу и показала ее на концерте, пипл сидел и слушал, раскрыв рот, настолько это было непривычно.
— Учеба музыке не мешала?
— Учеба? Мы репетировали в учебное время. Придем с утра, сумки побросаем — и в актовый зал на 8 часов. С преподавателями запанибрата. С ними и выпить можно было.
— Пьянство — неотъемлемая черта музыкального творчества?
— Однажды я понял: с пьянством нужно заканчивать.
В 82-м году официальная карьера группы была, казалось, на мази. Стала складываться своя публика. Появились «левые» концерты, разумеется, без налогов. На этом и погорели. Я не верю прорицателям, но незадолго до этого ко мне подошла женщина, ради меня приехавшая из Гомеля. Толковала что-то о разрушении духовности. Во всем обвиняла поляков, японцев, евреев и кого-то еще. Предупредила, что мне угрожает опасность.
Я провел 9 месяцев под следствием. Оказалось, в тюрьме в большинстве своем сидят те же люди, что ходят рядом с вами по улице. Стихи не получались. Когда радио на полную катушку и зэки в домино играют, не больно-то попишешь. По суду получил 3,5 года с конфискацией.
— Вернемся к вашей учебе. Почему пошли в архитектурный?
— Отец гонял меня заниматься акварелью в этот институт. Можно сказать, мое детство прошло вдали от цивилизации. Я жил в «пролетарском» районе, это первые кунцевские пятиэтажки, заселенные рабочими механического завода, лимитой. Когда поступал, у меня просто закружилась голова от этих длинноволосых в сатиновых штанах.
— Это не позерство?
— Да, это немножко кривляние. Было бы просто поделить людей на плохих и хороших и отнести себя к последним. Я тоже красил рожу, как Джаггер. Но стоит ли уделять внимание внешности, когда на жизнь едва хватает. Ведь мы перебиваемся с хлеба на воду.
На концерте порой хочется завести публику, вытрясти из нее душу, а потом... Потом сделать паузу и выдохнуть: «Ну как?» Ради этого все и делается. Ради этой паузы.

      Для чужого нет места в твоем раю,
      А свои продолжают тебя предавать.
      Ты выходишь вперед: «Я вам спою!»
      А гортань — как продавленная кровать...
      «Дело — дрянь».

Беседу вел СЕРГЕЙ ТУРКИН
ОБЩИЕ МАТЕРИАЛЫ
Rock-Book © 2006-2021
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования