Сайт о музыке
и музыкантах
Публикации о западной рок-музыке
Предыдущая      Предыдущая                          Следующая      Следующая

РОК КАК ЕСТЬ /продолжение/
(Очерки очевидца истории поп-музыки)
журнал «РОВЕСНИК» №10, октябрь 1985 года Смотреть оригинал статьи
«Битлз»

Теперь пора перейти к великолепной четверке, к этому ливерпульскому чуду — «Битлз». Признаться, мне было страшно приступать к этой главе: что еще я могу добавить к тому, что уже сказано о них? И все-таки попробую. Начну я, пожалуй, с того, что они не копировали американ” цев, как другие британские поп-артисты, а откровенно выставляли себя такими, какими были на самом деле. Вот в чем была их сила.
К весне 1963 года они вытеснили Клиффа Ричарда с командных позиций, а к осени превратились в кумиров всей нации. В начале 1964 года после невиданной доселе рекламной подготовки они ворвались в Америку и с ходу взяли первые пять мест в хит-парадах. Летом того же года они выпустили свой первый фильм "Вечер после трудного дня", успех его был грандиозен. С той поры пошло и пошло: «Битлз» стали, бесспорно, крупнейшим явлением в истории поп-музыки, и, что самое удивительное, они до сих пор остаются непревзойденными.
Одним из побочных эффектов битломании стал истерический бум в Ливерпудлии. Целая орава агентов и менеджеров со всей Англии как чума обрушилась на город и не успокоилась, пока не унесла с собой местных гитаристов всех до единого. Это были люди с голливудской закалкой, они курили сигары, ездили на лимузинах, размахивали блестящими контрактами и навешивали людям фантастическую "лапшу" на уши. Вместе со словами они изрыгали из своих глоток алчность, ноздри их раздувались в предвкушении баснословных барышей, и в глазах светилась жажда охмурить, надуть, облапошить. За полгода они дочиста выскребли город. Остались только женщины, дети и старики. Город опустел.
«Битлз». Художник: С.Тюнин Ливерпуль - это Америка в Англии: вечер, проведенный вне дома, почти неизбежно кончается ударом по носу. В такой агрессивной атмосфере рок не мог проиграть. Произошел взрыв: рок овладел всеми, превратил всех в фанатиков. К шестьдесят третьему году в городе насчитывалось более 350 групп, и с каждым днем их становилось все больше. Почти все они были музыкально беспомощными, просто ужасными, но эка беда!
Конечно, при нормальном ходе вещей ничего похожего не произошло бы, но ход-то вещей как раз и не был нормальным. «Битлз» гремели по всей стране. Ливерпуль был героем дня — ясно, что в таких условиях даже самая захудалая местная группа просто не могла провалиться. Качество, разумеется, не имело никакого значения. Достаточно было раскрыть рот, издать характерный гнусавый звук, и победа была обеспечена. Музыкальный рынок наводнили поделки, звучавшие издевательством над музыкой. Но такое уж лихорадочное было время. По крайней мере все эти группы отчаянно шумели, не давая никому уснуть.
У «Битлз» все было по-другому. Помимо музыки, сила их была в ясности образа и в том, как они балансировали. Стало банальной истиной, что поп-группа никуда не годится, если ее нельзя определить одной фразой, но «Битлз» пошли еще дальше. Каждого из них можно было определить одним словом: Леннон — суровый, Маккартни — приятный, Старр — милый, Харрисон — уравновешивающий. И если Леннон был бестактный, то Маккартни был прирожденный дипломат. Если Харрисон был бесцветен, то Леннон был умен. Если Старр был забавен, то Харрисон был угрюм. И если Маккартни был хитер, то Старр был простодушен. И так по кругу бесконечно — нигде не остается свободных концов, и все это вызывало приятное ощущение полноты.
Полнота — вот что было главным в «Битлз». Они всегда были от всех независимы, изолированы, как будто мир был четко разделен на две расы: «Битлз» и все остальные, и казалось, что их интересует только своя собственная жизнь.
Это отчетливо заметно в заснятой на пленку их первой пресс-конференции в Америке. Сотни журналистов задают им вопросы, окружают со всех сторон, дерутся между собой, а «Битлз» сохраняют полное спокойствие. Они вежливо отвечают, они шутят, они очаровательны, будто весь этот бедлам вокруг их не касается, они где-то в своем мире. У них свой клуб, и до них не добраться. В конце концов они «БИТЛЗ». Во время пресс-конференции они тонко играют две роли одновременно — антизвезд и суперзвезд. Они говорят с ливерпульским акцентом, подчеркивают свое рабочее происхождение, им чужды какие-либо претензии, они настроены против шоубизнеса, но в то же время они тщательно сохраняют дистанцию между собой и всеми остальными, окружая себя ореолом недоступной таинственности. С каждым новым вопросом, который им задают, они все четче выказывают это: мы обыкновенные, мы скромные, мы не сентиментальны. И... мы — сверхчеловеки.
Такое высокомерие почемуто всегда безошибочно действует на людей. Возьмите наследственных аристократов: как милы, как душевны, как дьявольски кротки они могут быть, но попробуйте установить с ними контакт, проникнуть к ним в душу! Это бесполезно, ибо они защищены и действуют в открытую только среди своих. У них свой круг обязанностей, своя лига, и пусть вас это оскорбляет, пусть вы пытаетесь огрызаться, но что толку?
Это типичный образ поведения суперзвезд, причем единственно эффективный, и «Битлз» точно следовали ему. Они сами являли собой новую аристократию. Конечно, они в любом случае имели бы огромный успех благодаря только своей музыке и привлекательности, но именно это спокойное сознание своего превосходства делало их такими "особенными". Они дополняли друг друга, и поэтому им удавалось нравиться почти всем. Например, Леннон поймал на удочку интеллектуалов. Он начал писать книги и одним махом "выдал" два томика стихов, рассказов, небрежных рисунков и всякой всячины. По большей части это были литературные упражнения, не ахти какого уровня, но, как и следовало ожидать, критики отнеслись ко всему этому с необычайной серьезностью и назвали Леннона "подсознательным голосом обездоленных". Сам он говорил, что пишет только для забавы, но ему никто не хотел верить.
До 1965 года «Битлз» олицетворяли собой все, что противостоит лицемерию, они были упрямы, суровы, необычны, забавны, безжалостны к людям не своего круга, и ненавидели лютой ненавистью всякую напыщенность и помпезность. В этом была их притягательная сила — в них не было ни капли фальши, и даже добившись всемирной славы и поклонения, они выстояли.
Первые тревожные симптомы появились к концу 1965 года.
Что же произошло? Вероятно, все это было неизбежным следствием всей той чепухи, которую о них писали. Им так усердно внушали, что они гении, что в конце концов они уверовали в это и стали действовать соответствующим образом.
В начале лета 1967 года я провел интервью с Полом Маккартни. Я не услышал от него ни едких острот, ни веселых шуток, никаких фривольностей. Он был очень серьезен, приподнято торжествен, а взор его был устремлен куда-то далеко за мою спину.
Для Америки и для Англии «Битлз» значили не одно и то же. В Штатах, где поп-музыку воспринимали более серьезно, до сих пор есть много людей, которые считают их божествами и ловят каждое их слово. Другое дело — Англия. Здесь поп всегда был просто развлечением и здесь на «Битлз» смотрят как на чудаков, как на эксцентричных миллионеров, может быть, заслуживающих некоторого порицания, но вполне безвредных.
Так или иначе они «Битлз» и продолжают очень высоко котироваться на рынке: их записи до сих пор продаются миллионами. Они по-прежнему парят на больших высотах. Они сейчас так высоко, что уже ничто не может ниспровергнуть их. Проще говоря, они оказались за пределами досягаемости.
Теперь мне осталось только подвести итоги, и я кончу. Сначала об их музыке.
Что я могу сказать? Они, безусловно, самые изобретательные, самые разносторонние и самые искусные сочинители в истории популярной музыки. Они дали этой музыке новые измерения. Они привнесли в нее невиданные доселе сложности, тонкости и изощренные нюансы. А лучший их альбом "Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера" был поистине выдающимся достижением.
Но, несмотря на все это, я совсем не убежден, что они были хороши для поп-музыки. Я предвижу негодование читателя, но не спешите меня порицать. Да, это правда, «Битлз» делают хорошую музыку, но скажите, когда это поп имел что-либо общее с хорошей музыкой? Собственного мозга у него нет. Он улавливает модные течения, настроения, увлечения молодежи и замораживает их в образы. Он сделал гигантские карикатуры на страсть, насилие, романтическую любовь и бунт, и эти карикатуры самые точные, самые сильные выдумки нашего времени.
Что ж, "Сержант" был хорош, взятый сам по себе. Он был умен, искусен, сдержан. Только это была совсем не поп-музыка, потому что он не был достаточно быстрым, грубым, шумным, пошлым, агрессивным или безобразным. Мне могут возразить: а почему «Битлз» должны ограничивать себя поп-музыкой? Разве они не имеют права расширить свои рамки и развиваться дальше так, как они хотят, не думая о категориях? Конечно, они имеют на это право. Они ответственны только перед собой и могут направить свой творческий лыл в любом направлении, какое изберут сами. Все это так. Только все дело в том, что без пошлости поп-музыки, без ее мишуры и мифов они теряют свою магию и становятся такими же обыкновенными людьми, как все.
Поскольку «Битлз» являются предметом поклонения для всего остального поп-мира, нет, наверное, такой группы, которая бы не следила за их прогрессом, не подражала бы им и не преклонялась перед ними. Но если у самих «Битлз» был талант и острое чувство юмора, то у их последователей нет ничего, кроме фальшивой претенциозности. Такие группы могли бы делать простой трехаккордный рок, и все были бы счастливы. Но после «Битлз» и Боба Дилана они почувствовали себя обязанными приобщиться к искусству, и в результате появилась поэзия на уровне третьего класса и философия, взятая из пятых рук. Конечно, это не вина «Битлз». Вряд ли можно их обвинить в чем-то, но косвенно они поставили рок на колени. Года три назад один толковый менеджер, рассматривая фотографию «Битлз» в газете, сказал печально бесконечно мудрые слова: "В них есть гениальность, в этих ребятах. Они могут погубить всех нас".

«The Who»

«The Who» связаны с "модами", о которых стоит сказать несколько слов. "Моды" появились в Англии в начале шестидесятых годов. Это были странные маленькие существа, очень опрятные и деликатные, они ездили на мотороллерах и жевали резинку. Больше всего они любили модно одеваться и на эту слабость тратили все свои деньги. Они меняли наряды, наверное, не менее четырех раз в день. Своим законам они следовали с какой-то яростью, не дай бог, если сегодня вас засекли во вчерашнем свитере — это был конец, вас больше не считали своим человеком.
Танцевали они в одиночку, словно погруженные в глубокий нарциссический сон. Они не улыбались. А если в клубе имелось зеркало, все кидались к нему. Разумеется, ничего нового в этом декадансе не было.
Итак, «The Who» стали ведущей мод-группой.
Первое, что надо о них сказать,— это была шумная группа. Они работали, окруженные батареями усилителей, и создавали грохот, от которого у вас темнело в глазах и который оглушал, давил, разил, чуть не калечил.
Склонность к членовредительству, а точнее — вандализму, была одной из их отличительных черт. Пит Тауншенд, бывало, обрушивал свою гитару на усилители и разбивал ее в щепки, а усилители отвечали пронзительно жалобным воем и взрывались. То-то было здорово! Тауншенд держал свою гитару, как автомат: медленно перемещая "дуло" вдоль рядов зрителей, он "косил" их всех подряд, а они невольно ежились от страха. Еще бы, кому хочется умирать. Игра игрой, но к концу вечера сцена напоминала поле боя: кругом валялись обломки гитар, барабанов и усилителей, и весь этот кавардак окутывало клубы дыма.
С самого начала центральной фигурой «The Who» был Пит Тауншенд. Его излюбленным приемом было говорить от имени юноши, типичного "мода" — немного простоватого, немного агрессивного, немного растерянного. Он пел о житейских делах этого парня, о его увлечениях, проблемах и комплексах. Последнее было, естественно, основным мотивом его песен, ибо чем, как не комплексами, глубоко затаенной неуверенностью в себе объяснялись все эти нелепые ритуалы с бесчисленными переодеваниями и этот театральный вандализм?
Особенно типична в этом смысле песня "Мое поколение": "мод" пытается оправдаться, хочет уязвить всех, кто его раньше унижал, но он не может преодолеть собственной робости, только что-то невнятно бормочет, он не может сосредоточиться, запутывается все больше. И под конец у него звучит:
                     Над нами издеваются
                     Только потому, что мы существуем.
                     Все скверно, везде холод.
                     Надеюсь, я умру раньше, чем состарюсь.

«The Who» никогда не добирались до верха, но в десятку "самых популярных" они попадали регулярно и со временем добились прочного положения. Они даже перестали драться и больше не казались такими уж дикими. Тем временем "моды" пропали, а «The Who» стали одной из признанных групп. Проще говоря, они превратились в солидных граждан — обычный путь, знакомая картина. Теперь они редко бывают в Англии, все больше гастролируют и обогащаются, неизбежно становясь все скучнее1.

Америка после «Битлз»: фолк-рок

Если для Англии «Битлз» значили многое, то для Америки они значили еще больше.
Появившись в тот период, когда в американской попмузыке доминировал всякий хлам, модные танцы и слюнявые баллады, они словно выпустили весь этот дурной воздух. Для американцев «Битлз» были "настоящие" и несли с собой ощущение реальности. Вместе с Диланом они стали теми, в ком была острая нужда. Они разбудили людей и выкристаллизовали смутные недовольства. Самим фактом своего существования они превратили протест из забавы левых интеллектуалов в массовое движение, охватившее не менее трети американской молодежи2.
В Америке шестидесятых годов протест был не просто модой, а выражением недовольства реальными пороками общества, реальными социальными безумствами, и «Битлз» стали важным фактором серьезных социальных процессов в этой стране. Но это обнаружилось не сразу. На первых порах их влияние отразилось в возникновении истерического культа всего английского.
Для британской поп-музыки наступили золотые деньки. Тут все погрели руки: «Роллинг стоунз», «Энималз», «Кинкс». И не только попгруппы, но и дизайнеры, модельеры, манекенщицы, парикмахеры.
В течение всего этого британского нашествия американская поп-музыка застыла на мертвой точке. Америка отрастила длинные волосы и произвела на свет несколько робких копий «Битлз» и на этом остановилась.
Выйти из летаргии ей помог фолк-рок, который был именно тем, на что указывает его название: в основе его были серьезные народные традиции, в музыкальном же отношении он стал наследником "яростного" южного рока. Коммерческий взрыв фолк-рока приходится на начало 1965 года.
Хотя фолк-рок обязан своим происхождением Бобу Дилану и «Битлз», его корни уходят в середину пятидесятых годов. Тогда исполнители народной музыки, фолка были разделены на два лагеря: этнический и коммерческий. Между ним” была пропасть, и они не поддерживали никаких контактов.
Лагерь "этников", или "фолксингеров", возглавляли Вуди Гатри и Пит Сигер. Это были скромные люди, яростные противники шоу-бизнеса. Они придерживались левых взглядов и открыто говорили об этом в своих песнях. В силу своих политических взглядов и серьезного отношения к делу хитов они не имели.
Коммерческий фолк был представлен певцами, которые заимствовали из этнического материала все, что им казалось стоящим, и разводили его патокой. Улыбаясь во все свои холеные рты, эти исполнители откапывали какую-нибудь старую песню — суровую и терпкую, и превращали ее в сладкий детский сироп.
Они были, по сути, новой разновидностью "школы" и ничего собой не представляли. Иногда, правда, они напускали на себя важный вид и пробовали взяться за что-нибудь серьезно. Все это, как вы понимаете, было сплошной чепухой, но, как ни странно, именно эта чепуха имела успех. Положительным в их деятельности можно считать то, что они подготовили почву для восприятия серьезного фолка. Так, трио «Питер, Пол и Мэри», которое возглавляло коммерческий фолк все ранние шестидесятые годы, "обработало" одну из песен Боба Дилана, когда тот еще не был известен широкой публике, а антивоенные песни еще ни разу не попадали в списки бестселлеров. Песня была выхолощена настолько, что стала почти бессмысленной, но зато сразу попала в хит-парад, да еще на первое место. Конечно, это было кощунством, которое, однако, имело для Дилана благоприятные последствия: он стал известен широкой публике и когда появился "лично", люди были готовы принять его.
The Beatles. Художник: С.Тюнин Крупнейшей фигурой среди пропагандистов серьезной народной музыки стал, конечно, Дилан, но были и другие: Фил Окс, Том Пакстон. Все они были политически активны, в них была энергия, которая раньше начисто отсутствовала у псевдонародных певцов, и они захватили молодежную аудиторию, которая до этого считала фолк музыкой вялой и старомодной.
Фальсификаторы стали больше не нужны. Они потихоньку перебрались в Лас-Вегас. Там они хлопали в ладоши и развлекали богатую публику, кривляясь и исполняя по полсотни куплетов ежевечерне.
Приобретя широкую популярность, фолксингеры стали отличным противоядием от "школы" и бездумия, процветавших на американской сцене в последние годы. Это была честная, романтическая и умная музыка. Понимать и любить ее доставляло огромное удовольствие. Впервые тексты песен стали так же важны, как и мелодия. Проще говоря, поп-музыка поумнела.
Сначала влияние было односторонним: поп-группы слушали Дилана, и его музыка заставляла их меняться. Но потом, когда группы стали писать песни со смыслом, исполняя их с мощным рок-битом, наметился обратный процесс: фолксингеры, для которых слово "фолк" было всегда синонимом чепухи, вдруг стали нанимать себе рок-группы и петь свои песни под "бит". Итак, рок двигался в сторону фолка, фолк двигался в сторону рока, а там, где они сближались, получался новый стиль, который назвали "фолк-роком".
Для шоу-бизнеса это было как раз то, что надо: ребята, склонные к бунту, но считавшие Дилана "тяжеловатым", жаждавшие разбить пару окон, но не желавшие "брести" через всю эту глубокомысленную поэзию, парадоксы и философские дискуссии, — эти ребята обрадовались появлению «Сонни и Шер» и сделали из них наимоднейшую группу 1965 года. Однако ненадолго. Вскоре их образ изрядно потускнел, хитов не стало, но к тому времени они уже жили в роскошном особняке аристократического квартала и могли себе позволить плевать на все.
Что касается самого фолкрока, то он продержался недолго, как тому и полагалось быть: слишком серьезный, этот стиль не мог приковывать к себе внимание массовой аудитории, и поп-музыка снова повернула к простому року. Но стимулы, которые вызвали его к жизни, выжили: осталась тяга к несфабрикованному, неподслащенному и хотя бы наполовину искреннему.
1 «The Who» продержались в этом своем положении до начала восьмидесятых, отличившись завидным долголетием. Критики называли их "последней из супергрупп", признавая, однако, что в музыкальном отношении есть группы и пoсильнее. - Примеч. ред.
2 В середине и конце шестидесятых годов весь Запад был охвачен волной молодежных выступлений. Особенно четко это было видно в США: молодые американцы протестовали против лицемерия правительства, лишавшего молодежь всех надежд, ведущего захватническую войну во Вьетнаме. — Примеч. ред.
Ник КОН, английский журналист
Перевел с английского А. СОКОЛОВ

Продолжение. Начало № 4, 6. 8, 9 за 1985 год.

вернуться на верх  НАВЕРХ
Меню сайта
Друзья сайта
Beatles.ru Официальный сайт группы ‘Аракс’
Rock-Book © 2006-2017

Яндекс цитирования Rambler's Top100