Наверх
ДРУЗЬЯ
Beatles.ru Официальный сайт группы ‘Аракс’
АВТОРСКИЕ ПРАВА
Все права принадлежат ПРАВООБЛАДАТЕЛЯМ! Данный сайт создан в некоммерческих целях, носит исключительно ознакомительный характер.
При копировании материалов сайта ссылка на сайт обязательна!
«Delicate Sound Of Thunder» легендарных Pink Floyd, выйдет 20 ноября.
«Delicate Sound Of Thunder» легендарных Pink Floyd, выйдет 20 ноября в нескольких форматах: Blu-ray, DVD, 2CD, 3LP, Deluxe box...
подробнее »»
Новый альбом AC/DC под названием PWR/UP выходит 13 ноября.
Новый альбом AC/DC под названием PWR/UP выходит 13 ноября. Первый сингл Shot In the Dark появится 7 октября....
подробнее »»
ROCK BOOK - О РОК-МУЗЫКЕ И МУЗЫКАНТАХ.
Публикации о группе «URIAH HEEP»
Предыдущая Предыдущая Следующая Следующая
«ЗВЕЗДЫ НЕ ПАДАЮТ С НЕБА»
Ли Керслейк, английский рок-музыкант
Журнал «РОВЕСНИК», №5, май 1988 год. «ЗВЕЗДЫ НЕ ПАДАЮТ С НЕБА».
журнал «РОВЕСНИК»
№5, май 1988 год
Гастроли «Юрайя Хип» состоялись в Советском Союзе. К нам впервые приезжала ведущая рок-группа мира.
Здесь читатель может не согласиться и будет прав: «Юрайя Хип» были лидерами рока лет пятнадцать назад - тогда это название произносили в одном ряду с «Лед зеппелин», «Дип перпл», «Блэк сэббет». Пластинки последних лет неизменно разочаровывают старых поклонников «Юрайя Хип», а группа столь же неизменно работает в непривычной манере – упрямство? Ли Керслейк, английский рок-музыкант, «Uriah Heep». Творческий кризис? А может быть, непрерывные смены состава наложили отпечаток на стиль «Юрайя Хип»? Как говорят знатоки творчества группы, когда в составе был Кен Хенсли, клавишник, главный композитор и лидер «Юрайя Хип», все было прекрасно: яркие, запоминающиеся мелодии, мастерские аранжировки, а голос ныне покойного Дэвида Байрона «вытягивал» даже откровенно слабые вещи. Все это так, создается впечатление, что группа действительно сбавила обороты и работает по инерции. Но так ли это? И кто ответит на эти вопросы?
Нам показалось. что лучше всех это сделает Ли Керслейк, долгие годы бессменный член «Юрайя Хип», барабанщик первой десятки в «табели о рангах» рок-музыки. Мы сознательно не приводим «стенограмму» интервью с Керслейком: слишком часто разговор уходил в области, малоинтересные для широкого читателя, перепрыгивал с одной темы на другую. Неловко сказать, но перед концертом мы спросили Керслейка, есть ли у него какие-либо профессиональные проблемы – слышали бы вы его надменно-удивленное «не-е-ет!!!». Встретившись после концерта, Ли спросил: «Ну, как?» Нам осталось только принести искреннее извинения: у Керслейка действительно нет профессиональных проблем, его работа за барабанами, невероятные соло взрывали зрительный зал и сопровождались бурей аплодисментов – так работают настоящие профессионалы!
мы долго не решались спросить этого «короля барабанных палочек» о его отношении к советскому року, но любопытство победило, и монолог Ли мы приводим почти дословно. Что еще можно сказать о Керслейке, прежде чем вы прочитаете его рассказ? Это толстый добродушный человек, открытый и искренний, но не льстец, и вы это почувствуете – он очень занятой человек, по уши влюбленный в свое дело, и оно, его дело, отвечает ему взаимностью.


- Мне сорок лет, и двадцать с лишним из них я сижу за своими барабанами. Я занимаюсь тем делом, которым только хочу заниматься. После школы я перепробовал множество профессий: работал маляром, в прачечной, вместе с другом занимался поисками антиквариата, даже служил в правительственной фирме по изучению космоса – там я получил вполне уважаемую профессию электронщика. Она давала заработки, и перспективу, но ни одно из этих дел мне не нравилось – я со школьной скамьи буквально бредил барабанами. И вот в один прекрасный день я решил: все, кончено. Конечно, в юности, как и у большинства людей, у меня были всякие дурацкие представления о немыслимо «красивой» жизни людей искусства, о славе, успехе и прочем. Но дело не только в этом: я довольно быстро понял, что хорошо можно делать только то дело, которое любишь. А все остальное – это способ зарабатывания на жизнь, больше или меньше, не в том суть. Но если работаешь только ради заработка – это, извините, халтура или беда.
Моя настоящая жизнь началась в одной полупрофессиональной группе. Группы менялись, я кочевал из одной в другую. Самая, пожалуй, замечательная называлась «Боги» - никак не меньше! Так я встретился с Кеном Хенсли и Грегом Лейком, мы выпустили две пластинки – у нас это довольно просто. Что забавнее всего, так это то, что наши две пластинки числятся в специальном справочнике для рок-продюссеров – наверное, все-таки в них что-то было. По крайней мере, наше с Кеном и Грегом начало!
Но в настоящего профессионала я стал превращаться только в «Юрайя Хип». Я благодарен Мику Босу на всю жизнь, потому что, если бы он не заметил, не вытащил меня, может, я так и остался бы одним из многих барабанщиков в группах «заднего плана», может и сломался бы в конце концов, и жизнь пошла бы по-другому. Но этого не произошло, и я счастлив.
Кстати, представления о «красивой жизни» развеялись довольно быстро: в Англии полно рок-групп, конкуренция жесточайшая. Многие оправдывают свое неумение выбиться именно конкуренцией, тем, что кто-то, мол, «подставил им ножку»6 разве охота признаваться себе, что либо таланта не хватило, либо работал недостаточно?
Что до меня, так я считаю, что конкуренция – это очень хорошо. Она не позволяет расслабиться и делать свое дело кое-как. Если ты веришь, что это дело – твое, тогда вкалывай как черт, и все получится. Конечно, немножечко удачи тоже нужно, но верить только в нее? Надо работать и не стесняться учиться – всю жизнь. Я в «Юрайя Хип» уже семнадцать лет, у меня нет профессиональных проблем, свое дело я знаю, и все равно все время учусь. В нашем деле надо быть к этому готовым – к постоянной учебе, тренажу, совершенствованию. Вы спрашиваете меня. Что я знаю, думаю о ваших группах. Я не могу сказать, что знаю многие, но некоторые слышал. Как гость, я должен был бы восхищаться вашими группами, но, думаю, правда, пусть даже неприятная, все-таки лучше: в том, что я слышал, рок-музыки, простите, не было. У звукооператоров существует такое понятие – «сводимость», это точное соответствие партий инструментов ритм-секции, то есть ударных и бас-гитары. Чем оно выше, чем выше уровень сводимости, тем проще продюсеру и звукооператору добиться на пластинке качественного звучания. Если вы записываете студийную пластинку, возможна «игра» с наложением, многократная перезапись, но когда записывается концерт, спасти фонограмму может только профессионализм музыкантов. Так вот: отсутствием сводимости страдают даже студийные записи ваших групп, а на концерте… Я посмотрел и послушал, как работает барабанщик сопровождавшей нас группы. У него «в работе» лишь малая часть ударной установки! Почему? Извините, но это выглядит как любительство.
На мой взгляд, ваша проблема – именно в отсутствии конкуренции. Конечно, хорошо, что ваши группы, пробившиеся в систему государственных концертных организаций, обеспечены и работой, и заработком, и публика у них всегда есть – рок-музыка популярна, слушатели всегда найдутся. Но эта обеспеченность – аудиторией, довольно стабильным заработком – мешает двигаться вперед. Должна быть конкуренция между группами – за симпатии публики. И, простите, даже неуверенность в завтрашнем дне: а будет ли тебя завтра принимать публика?
Продолжать? Пожалуйста: каково содержание музыки этих групп? Все это – «третий или четвертый эшелон» стилей, возникший у нас, - кто-то играет лучше, кто-то чуть хуже, но все это уже было, было давно! Вы говорите «советский рок», но почему же советский? Хард-рок, «новая волна», «металл» и т.д. возникли не в вашей стране. Вы поете по-русски, верно, но в музыкальной культуре – а рок, согласитесь, прежде всего музыка – важны собственные музыкальные идеи.
Можно ли найти выход? Конечно. Для этого тоже нужна конкуренция, но на международном уровне. Мне кажется, вашим музыкантам надо чаще выезжать в признанные столицы рок-музыки – Лондон, Нью-Йорк – и соревноваться с нашими группами, конкурировать с ними по-настоящему, без скидок. Тем более что наша публика и критика очень жесткие, а ведь интерес к вам, у молодых – к вашей музыке, сейчас очень высокий. Вот и предъявляйте свой класс – советский, если вы хотите, чтобы к вашему року относились не просто с таким, знаете ли, любопытством: «Ах, русский рок?» А споры на тему «нужна ли рок-музыка и что это такое», по моему, уже много лет как завершены – она нужна, она развивается, и вопрос только в качестве, как у всякой другой музыки.
Кто-то ее любит, кто-то нет, дело вкуса. Но я знаю вот что. Я живу в Лондоне – огромном городе, с миллионами жителей и миллионами проблем. Жить в огромном городе, переросшем самого себя, очень трудно, каждую минуту человека подстерегают стрессы, разочарования, удары. Люди мчатся по улицам, не замечая друг друга, раздраженные, измученные шумом, темпом, скоростью жизни. Да я сам тоскую по своему детству в маленьком провинциальном городке, по его покою, но я занимаюсь тем делом, которое удерживает меня в большом городе. И вот бывает так, что человек налетает на человека – и он неуправляем, происходит взрыв, короткое замыкание, и это скопившееся раздражение выплескивается наружу. Да, есть счастливцы, которые могут управлять собой, которые могут отключаться, отворачиваться от всего этого. Но молодым, из-за их незащищенности, это искусство еще не дано. И для них рок-концерт – способ разрядки напряжения. Они приходят на наш концерт, они слышат музыку, которая человеку, не знакомого с нею, не вошедшему в нее, может показаться слишком громкой, слишком агрессивной, они видят музыкантов, работающих на пределе возможностей, - и молодые поют, танцуют с нами до изнеможения, и я вижу, я знаю, как их отпускает, как они освобождаются от всего темного, что скопилось в душе. Поэтому мы все – все рок-музыканты – еще и настаиваем на том, чтобы люди в зале не только слушали, но и танцевали под нашу музыку. Нам, кстати, очень трудно было отрегулировать этот вопрос в Москве – устроители концерта заявляли: это концерт, а не дискотека. Но ведь наша музыка – для движения, для единения в этом ритме, для контакта. Молодые любят танцевать, для них это радость, радость владения своим телом, свобода в движении – почему же не позволить им этого? Боятся хулиганов, каких-то эксцессов? Но, во-первых, хулиган остается хулиганом везде и всегда найдет способ и повод помешать нормальным людям нормально жить. Во-вторых, мы – профессионалы, и мы знаем, как управлять залом, это наша работа. И ответственность. Когда со сцены в зал идет добро – в зале зла быть не может. А считать естественное стремление молодого человека к танцу, к движению – пусть не такому, как у старших, - хулиганством, это, по-моему, недоразумение.
Знаете, чему еще научила меня рок-музыка? Терпимости. Я ведь и сам в молодости был отнюдь не ангелом, на взгляд джентльменов. Ни тебе стандартного костюма с галстуком, ни стрижечки от парикмахера. Протертые джинсы и длинные волосы – они сейчас никого не шокируют, а двадцать лет назад? Я помню, как дамы морщили нос. Поэтому сейчас, когда я вижу молодого человека в весьма нетрадиционном наряде, - мне что, в обморок падать? Так всю жизнь можно провести в обмороке. Молодые всегда идут дальше старших, всегда стремятся к чему-то чрезмерному, даже во внешнем виде – это надо воспринимать просто, как свойство молодости, надо же помнить себя молодого. Конечно, если ты в восемнадцать лет не был сложившимся шестидесятилетнем старцем. хотя я знаю и великолепных юношей, которым далеко за шестьдесят. Людей, которые умеют и хотят жить завтрашним днем.
Наши поклонники тоже стареют вместе с нами, и вот что интересно: они требуют от нас, чтобы мы и сейчас делали такую музыку, как пятнадцать лет назад, во времена их и нашей юности. Но это же невозможно! Мы сами меняемся, меняется наша музыка. А многие наши поклонники остались в музыке и в представлениях нашей с ними общей молодости. Но мы, музыканты, должны двигаться вперед, и этому толкает нас развитие музыки и та же конкуренция. Мы делаем свою работу, и должны делать ее на уровне времени. Но вовсе не подлаживаться под новую аудиторию, а завоевывать ее. Путем проб и ошибок. Наша последняя пластинка – так вы сами отметили, и это справедливо – оказалась похожей на пластинку «Бон Джови». Это сделал продюсер во время монтажа пластинки: он решил сгладить ее, приблизить к моде. Мы согласились – и это наша ошибка.
Мне нравятся многие новые группы – «Мистер Мистер», «Симпли ред», «Ю-2», «Ю-Би 40», мне не очень нравится панк-рок, совсем не люблю хэви метал-рок, хотя здесь в Москве, нас почему-то считают работающими в этом стиле. Странная ошибка! Нет, если точнее, не весь, не весь хэви метал не люблю. Скорее то, что называют «спид-метал» - один голый ритми темп, и почти нет мелодии, вот это мне не нравится. Но если кому-то нравится – пусть. Если эта музыка может приносить радость – значит, она имеет право на существование. Да и кто я такой, чтобы судить? Я музыкант, работающий в определенном стиле, я знаю, что эта работа, и не могу не уважать тех, кто тоже делает дело.
А наше дело очень тяжелое. Между прочим, даже физически. Некоторые неумные люди полагают, что рок-группа – это прямо какой-то вертеп. Ну и полный набор «представлений о прекрасном»: девочки, алкоголь, наркотики. Да мы иногда не видим тех городов, в которых выступаем! В три дня – репетиция, настройка аппаратуры и подгонка всех частей: в создании рок-шоу, помимо музыкантов, занято и много техников, и сложнейшая аппаратура. Вечером – концерт, у вас мы играли полтора часа, а ведь обычный наш концерт – часа четыре. После него еле-еле добираешься до гостиницы, поужинал – и спишь как убитый. Да, были музыканты, которые подстегивали свою творческую фантазию и свои силы наркотиками и алкоголем. Это правда. Но кто из них остался на сцене? Они все сошли, а многие вообще ушли из жизни. Вот вы спрашивали меня, что стало с Кеном Хенсли. Кен мой друг, я его очень люблю, он прекрасный человек, но он уже не может работать. Он слишком много пьет. Это несовместимо с нашей работой. Это несовместимо ни с какой работой, но с нашей, при таких огромных физических нагрузках тем более. Все, кто начинал в этой музыке лет двадцать-тридцать назад и остался в ней, - все они ведут очень, если можно так сказать, праведный образ жизни. Иначе не выдержать. Я теперь даже не курю – не хватит сил на концерты.
От старых «Юрайя Хип» остались только мы с Миком. Так уж получилось, что у нас сменилось много музыкантов, но наш нынешний состав мне лично очень нравится. Ребята молодые, талантливые, что самое главное, они не боятся работы. Я чувствую, что из них получатся настоящие звезды.
А я буду продолжать играть, сколько смогу. Пока еще могу – и я счастлив. Фраза Иэна Андерсона: «Слишком стар, чтобы играть рок-н-ролл, слишком молод, чтобы умереть» - мне нравится: как манифест. Это звучит впечатляюще, но ко мне не относится. Надеюсь, ваши слушатели поняли это, побывав на концертах «Юрайя Хип».

Записал С. КАСТАЛЬСКИЙ
Фото А. ВЕЙЦЛЕР
ОБЩИЕ МАТЕРИАЛЫ
Rock-Book © 2006-2020
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования